ИОК ДВС версии 2.0

AVL

Памяти наших учителей

Сарвар Мукадирович Кадиров

Почётный профессор МАДИ, Заслуженный деятель науки Узбекистана, Член-корр. УзАСХН, Лауреат Международной премии имени Ал-Хорезми, Ректор ТАДИ, д.т.н., профессор

 

Московский автомобильно-дорожный институт с 1950 годов является кузницей научных кадров для Узбекистана…

С октября 1963 года по август 1968 года я работал в МАДИ сначала стажёром-исследователем а с 15 ноября 1964 года целевым аспирантом кафедры «Автотракторные двигатели». В аспирантуру был принять без вступительного экзамена по спецпредмету, т.е. поставили оценку «отлично» автоматически. Это было впервые в истории МАДИ…

Годы аспирантуры запечатлелись в памяти интересными событиями…

Зав.отделом аспирантуры, генерал в отставке П.Е.Акимов, потребовал, чтобы я вступительный экзамен по истории КПСС сдавал на русском языке. Не стали принимать в счёт, что экзамен по этой дисциплине я сдал ещё в Ташкенте, в сентябре 1963 года. Я не отказывался ещё раз сдавать, но только на узбекском языке, так как я учился в национальной группе. Заведующий не согласился. Это задело мое самолюбие… Я поехал прямо в МинВУЗ СССР, зашел в приемную министра В.П. Елютина. Объяснил помощнику ситуацию… Какой-то начальник принял меня и сказал, что П. Е. Акимов не имеет такого права, но если он хочет проверить мои знания, то пусть пригласит ученого, который хорошо знает и узбекский, и русский языки. Я очень обрадовался. На следующий день зашел к ректору МАДИ – Л.Л. Афанасьеву. Он приветливо принял меня. Я ему сказал, что хоть сейчас готов сдать экзамен - только на узбекском. Для сдачи на русском мне потребуется месяц. Леонид Леонидович вызвал П.Е.Акимова, тот вошел в кабинет и начал объяснять что экзамен действует в течение года, тогда как С.Кадыров сдал экзамен значительно раньше… Ректор решил вопрос «по молодецки»: «Товарищ Кадыров! Вы попробуйте сдать экзамен на русском языке. Если не сдадите, то оценку поставлю Вам я сам». Это мне понравилось. Я начал готовиться. Целый месяц изучал книги по истории КПСС на русском языке. За это время первый секретарь ЦК КПСС Н.С.Хрущев был снят с поста...

Таким образом, по капризу заведующего отделом аспирантуры мне пришлось сдать повторно экзамен по истории КПСС на русском.

Я пошёл сдавать экзамен. Подготовился. Когда сел напротив профессора истории, чтобы ответить на вопросы, зав. отд. аспирантуры вошёл, сел рядом и внимательно стал слушать мои ответы… Мне поставили «хорошо». Назавтра при входе в институт я увидел П.Е.Акимова. Он подошел ко мне, обнял и поздравил, попросил извинения. Я не понял, почему такая резкая перемена. Об этом я спросил моего руководителя С.Е.Никитина, а он многозначительно улыбнулся и промолчал… После этого мы с П.Е.Акимовым стали друзьями. Я помогал ему в оформлении документов, так как писал красиво и по-русски грамотно. К сожалению, через год П.Е.Акимов скоропостижно скончался… Позднее С.Е.Никитин рассказал мне что, по мнению покойного П.Е.Акимова в аспирантуру из Средней Азии и Закавказья поступают только по знакомству, и поэтому у поступающих слабые знания. Много лет работая политическим руководителем, он, оказывается, пришёл к такому выводу. Вот почему был очень строг со мной. Я не обиделся, наоборот, радовался очередной победе…

1967 год 15 ноября истёк срок аспирантуры… Испытания двигателя не завершены. Что делать? Тема диссертации очень актуальна… От имени ректора Афанасьева Л.Л. подготовили письмо на имя министра Высшего образования СССР В.П.Елютина с просьбой о продлении срока аспирантуры ещё на 1 год. После беседы срок был продлён на 8 месяцев. Это тоже в истории Минвуза впервые… Это счастье выпало на долю узбекского аспиранта… В срок завершил все эксперименты и в октябре успешно прошел предварительную защиту… 

Я с гордостью сообщаю, что я был освобождён от сдачи Госэкзамена по спецпредмету «Тепловые двигатели» из-за успешной предзащиты диссертации.

Защита диссертации. Такое событие остается в памяти на всю жизнь. По плану специализированного совета МАДИ я должен был защититься в марте, но вклинился один иностранец – венгр Илошваи (иностранцы всегда шли без очереди), и мою защиту перенесли на июнь 1969 года.

Заседание Ученого совета проходило в большом зале МАДИ. Я развесил плакаты (55) с результатами исследований и в течение 30 минут доложил основное содержание диссертации. Было много вопросов, на которые старался обоснованно ответить. Зачитали заключение ведущего предприятия и отзывы на автореферат. Их было много и все положительные. Меня удивил отзыв зав. кафедрой МВТУ им. Баумана профессора А.С. Орлина. Отзыв написан на листке бумаги собственноручно и крупным шрифтом: «Диссертация заслуживает присуждения ученой степени кандидата технических наук».

Затем наступил момент выступлений и оценок. Выступили профессора А.Н. Воинов, И.В. Астахов, К.А.Морозов, главный конструктор НАМИ Б.Чистозвонов, а также другие ученые, и все в один голос заявили, что С. Кадыров уже сформированный ученый и работа достойна присуждения ученой степени.

Защиту вел сам ректор Леонид Леонидович Афанасьев, человек с большой буквы – генерал! Выступавшие из НАМИ признали, что двигатель С.М.Кадырова показал несколько лучшие результаты, чем американский прототип. Эта оценка окрылила меня, внушив большую уверенность в себя.

Банкет! На защиту приехали мои родственники. Стол накрыли в кафе института. Меня очень обрадовал ректор института: он с многими членами совета пришел на банкет. Естественно, пришли все члены кафедры автотракторных двигателей во главе с моим научным руководителем М.С.Ховахом. Также были здесь и друзья – аспиранты. Здесь была и моя будущая супруга Аълохон Ишанходжаева. Во время защиты она один раз показалась: рукой и глазами пожелала удачи и пошла по своим делам, так как ровно через неделю, т.е. 26 июня она сама должна была защищаться тоже в МАДИ... В этот день я от счастья опьянел, хотя пил немного…

 

Духовные наставники

У Александра Македонского спросили: «Говорят, что ты уважаешь своего Наставника больше чем Мать». Он: «Да! Моя мать меня опустила с небес на землю и воспитала, а Наставник меня поднял до небес».

В свете этого я хотел вспомнить двух своих учителей-духовных отцов. Это – М.С.Ховах и С.Е.Никитин.

Когда первый раз приехал в Москву (октябрь 1962г.), зашел к зав.кафедрой «Автотракторные двигатели» МАДИ проф. Максу Самойловичу Ховаху. Познакомились и доложил, что меня направил в целевую аспирантуру Ваш ученик А.Салимов (проректору ТашПИ) и просил, чтобы Вы взяли на себя бремя руководителя. Мы начали беседовать и он спросил меня: «Какие учебники знаешь и изучил?». Я: готовился по конспекту лекций. Он: «Какое оборудование и аппаратура используются для исследования рабочего процесса двигателя. Для чего служит осциллограф, пьезокварцевые датчики?». Я: кроме гидравлического тормоза никакого оборудования не знаю. Нам не преподавали об этом. Он задумался и сказал: «Походите по научным лабораториям Проблемной лаборатории транспортных двигателей, потом поговорим». Я в течение 20 дней ходил по лабораториям (и учебным и научным) и удивлялся, что я абсолютно безграмотный в области исследований ДВС. Посетил книжный магазин «Транспорт» и купил несколько учебников по двигателям и среди них учебник «Автомобильные двигатели» (авторы: М.С.Ховах и Г.С.Маслов) для автодорожных техникумов. Полистал её и убедился, что мой конспект буква в букву изложен из этой книги. Оказалось, по ДВС получил не инженерное а техникумовское образование. В начале ноября состоялся экзамен. В ответ что-то написал. Со мной беседовали два профессора. Откровенно говоря я отвечал слабо… На следующий день меня пригласил на беседу М.С.Ховах и сказал: «Сарвар, не обижайся, ты не виноват, по твоим знаниям завершить аспирантуру за 3 года невозможно. Предлагаю, остаться на один год на стажировку». Я ответил – что согласен. Он сказал: «Позвони А.Салимову и согласуй этот вопрос».

Я на следующий день позвонил А.Салимову и честно рассказал все. Он в ответ: «В этом году такой возможности нет, так как все места распределены. Этот вопрос можно решить только через год. Возвращайся».

Я в цейтноте, на обратный билет денег нет. Никого в Москве не знаю. Вдруг узнал, что студенты в период праздников (6-7-8 ноября) хотят работать в Хорошевской овощной базе, чтобы заработать на хлеб. Я тоже к ним присоединился. В течение трех дней все мы вкалывали: выгружали капусту, картошку, морковь и их таскали мешками. За это нам дали по 30 рублей. Я 9-ноября купил билет на поезд за 28 рублей и уехал в Ташкент с твердей волей – обязательно возвращусь и буду ученым… В чемодане только учебники.

Через год вернулся к своему руководителю в качестве стажера-педагога. Он мне закрепил в качестве младшего руководителя доцента С.Е.Никитина. Самое главное, Макс Самойлович меня ежедневно не опекал, а наблюдал со стороны: чем занимаюсь, какие успехи. Его постоянно информировал, видимо Сергей Евдокимович…

Помню, секретарь партбюро кафедры В.Н.Жабин узнав мои способности, попросил, чтобы я оформил лозунги в коридорах кафедры и ПЛТД. Что делать? Хотя в жизни ни разу не писал лозунг, пришлось согласиться. Эти лозунги висели лет 20 и я ими гордился, когда приезжал в МАДИ…

М.С.Ховах умело руководил кафедрой и всеми аспирантами. Их темы и методы исследований ставил на обсуждение на научные семинары. Конечно, здесь мы держали очень строгий экзамен. Надо было доказать академикам, профессорам и доцентам правильность намеченных целей и это нас закаляло как будущего ученого. Кроме того, он заставлял присутствовать на всех заседаниях кафедры. До сих пор в ушах звенит выступления всемирно известных ученых: академика Б.С.Стечкина, профессоров А.Н.Воинова, И.В.Астахова и других. Эта была своеобразной научной и педагогической школой. Здесь я учился методам обсуждения диссертаций объективно и по справедливости. Никаких поблажек ни аспиранту, ни его руководителю, и самое главное: никаких обид… Все это теперь у меня в генах.

В период аспирантуры однажды С.Никитин говорит: «Сарвар, ты должен работать день и ночь. Я знаю метод руководства М.С.Ховаха. Он берет аспиранта за шиворот и кидает как котенка в болото. Если аспирант сам, своими силами выкарабкается на берег, он посмотрит на него. Значит этот аспирант достоин быть ученым… В противном случае даже не оглянется». Смысл этих слов я понял гораздо позже. Когда многие аспиранты, не добившись ничего, уехали в свои республики. Я, обычно, старался не попадать в глаза М.С.Ховаху, конечно, если работа не спорилась. Он, когда у него было время, заглядывал в лабораторию и интересовался ходом исследований, но не вмешивался в каждую мелочь. Самое главное - он определил стратегию! Что надо делать, чтобы получилась диссертация! Советчиком был, конечно, доцент С.Н.Никитин. Я с ним был в братских отношениях. Он меня научил, чему будет равно 2х2 и 2+2. В течение трех лет практически ежедневно мы общались с друг-другом и я учился у него, как не бояться трудностей и преодолевать их. Постепенно я формировался как научный работник. Потом С.Е.Никитин уехал на 3 года в Алжир, но был в курсе всех моих дел и давал нужные советы. Сергей Евдокимович – светлая голова, генератор идей. У него я учился честности, доброте, требовательности и справедливости. Мы с ним до конца его жизни остались братьями. Помогали друг-другу. Вместе написали книги и учебники. По нашему учебнику «Автомобильные и тракторные двигатели» на русском и узбекском языках обучаются все студенты технических вузов Узбекистана и 15 стран Востока.

С огромным удовлетворением могу сказать, что я воспитанник московской школы ученых.

Впервые в Узбекистане по техническим наукам учебник на узбекском языке в 1976 году был издан учебник М.С.Ховаха «Автомобильные двигатели» (перевод С.М.Кадырова).

К сожалению, Макс Самойлович Ховах ушел в иной мир в 1983 году в возрасте 76 лет, а Сергей Евдокимович Никитин в 1992 году (внезапно-прямо на лыжне) – в возрасте 64 лет. Я уверен, что их души в раю. Пусть земля будет им пухом! Память о них навсегда осталась в моем сердце. Ответственно могу заявить, что именно эти личности научили меня думать, излагать, обобщать, работать с научной литературой, анализировать, выделять главное, располагать материал, отметать второстепенное, писать – и много, много раз переделывать и осмысливать написанное, делать выводы и т.д. и т.п.

Именно они, получив неоформленную глыбу камня, умели обтачивать и шлифовать его до тех пор, пока камень не заблестит всеми гранями своего природного таланта. Да, они раскрывали в своих подопечных талант, ибо сами были талантливы.

Именно они вводили в мир сложных идей и знаний по специальности, учили признавать свои ошибки и постигать причины своих неудач.

Быть рядом с ними – это подарок судьбы и большое счастье. Называть их своими Учителями – это большая гордость. Считать же себя их учеником – это огромная ответственность на всю оставшуюся жизнь.

…«Учитель! Перед именем твоим позволь смиренно преклонить колени!»...